Полученная плазма

Запрашиваю у Галины Марковны пошаговый отчет о процедуре. «В случае инфекции и некоторых аутоимунных заболеваний инъекции противопоказаны, поэтому сначала мы берем у пациента анализы. Затем следует сам забор клеток: доктор делает в область за ухом крошечный обезболивающий укол и скальпелем срезает кусочек кожи площадью в пару квадратных миллиметров. Одновременно пациент сдает ампулу крови из вены, которую мы обрабатываем в специальной центрифуге. Полученная плазма —это среда для кусочка кожи, в которой он отправится в Институт стволовых клеток».

Там и начинается самое интересное: в специальных лабораторных шкафах при температуре человеческого тела из нашего кусочка кожи ученые культивируют новые клетки. «Через три - четыре недели рождаются шестьдесят миллионов молодых фибробластов, —продолжает Галина Марковна. —Тогда мы назначаем пациенту время первой процедуры. Клетки доставляют нам живыми в витаминном растворе. Мы вводим их непосредственно в кожу, процедура напоминает обычную мезотерапию и длится около часа». Введенные фибробласты сразу начинают активно работать, и уже через пару недель кожа становится более упругой, разглаживаются морщины, бледнеют пигментные пятна. Финальный результат проявляется после второй процедуры и длится в среднем до трех лет.

За дополнительной информацией обращаюсь к своему iPhone. Захожу на сайт авторитетного американского дерматокосметолога Фредерика Брандта. С 2006 года король ботокса активно проводит клинические исследования вышеозначенной методики. «Это настоящая сенсация, —констатирует Брандт. —С помощью инъекций фибробластов мы можем работать не только с морщинами, но и с рубцами, шрамами. Правда, овал лица, как у юной девушки, они никому не вернут —это не история про подтяжку».

Национальный центр биотехнологической информации США разделяет энтузиазм Фредерика лишь отчасти. Если верить результатам исследования инъекций фибробластов, опубликованным на сайте этой организации, то кожа испытуемых стала более эластичной и упругой, но глубокие морщины не разгладились. Любопытно, что сдать свои клетки в криобанк я могу уже сейчас —при температуре минус сто девяносто шесть градусов они хранятся целую вечность. Впрочем, до рекомендованного возраста первой инъекции —тридцати пяти лет —у меня осталось времени меньше, чем вечность.